«Поэт обязан быть в теснине дней»

(к 115-летию ростовского поэта Вениамина Константиновича Жака)

Можно  прожить без белой сорочки,

Но жить невозможно ни дня без строчки

В.К. Жак

Вениамин Константинович Жак (1905 – 1982) – один из старейших поэтов Дона. Более шестидесяти лет его жизни отданы любимой литературной работе.

 Автор около полусотни поэтических книг для детей и взрослых, поэм, сказок, очерков и воспоминаний.

Жак много переводил с языков народов Северного Кавказа — грузинского, армянского, а также еврейского, татарского, украинского, болгарского, венгерского. Несколько его стихотворений положены на музыку и стали песнями.

Вениамин Константинович оставил интересные воспоминания о В. Маяковском, Н. Островском, А. Серафимовиче, писал статьи о М. Светлове, И. Уткине, Н. Тихонове, С. Есенине, А. Фадееве, В. Пановой, А. Олениче-Гнененко.

Жак – прекрасный знаток детской психологии, мудрый воспитатель и талантливый педагог. Он остался в памяти людей, знавших его,  интересным собеседником, блестящим рассказчиком и верным другом.

Внешне он был невысокий, с добрыми близорукими глазами, скромный, мягкий, деликатный, великолепный мастер читать стихи. Его выступления были настоящим театром одного актера. Все свои стихи и многие стихи Маяковского, Блока, Пастернака, Ахматовой, Цветаевой, Гумилёва он знал наизусть.

Родился Вениамин Константинович Жак 31 января 1905 г. в г. Петровск-Порт (ныне г. Махачкала), в  семье было 10 детей. Веня был седьмым ребёнком. С детства мальчик много читал и уже в гимназии прекрасно знал российскую поэзию и классическую прозу. В 1918 г. семья вынуждена была уехать  в Ростов-на-Дону.

Семья Вениамина Жака
Семья Вениамина Жака

Литературная жизнь в Ростове переживала подъем. Особым вниманием публики пользовалась новая поэзия. Распространились домашние литературные салоны, студенческие литературные кружки; проходили публичные поэтические чтения; появился даже поэтический городской театр. Самым известным ростовским литературным салоном 1910-20-х был салон врача И. И. Гербстмана. Гостями салона были наездами столичные знаменитости Ф. Сологуб, С. Есенин, И. Северянин, В. Маяковский, Мариенгоф и др. Юный Жак был вхож в дом Гербтсманов.

Огромное впечатление на Вениамина Жака произвел Сергей Есенин, приехавший в Ростов летом 1920 года. Состоялось шумное выступление в «Колизее» (позднее «Буревестник»). Жаку всего 15 лет. В тот вечер он решает стать поэтом. Позже, став уже известным литератором, в воспоминаниях он напишет: «У Есенина была задушевная манера декламации. У каждого человека в зале возникало чувство, что читает он именно для него. При этом Есенин так сжимал кулаки, что пальцы впивались в ладони. А после вечера с удовольствием рассматривал свои руки с маленькими, но болезненными ранками».

Потрясенный гибелью С. Есенина, Жак принял участие в траурном митинге и срывающимся голосом прочитал свои стихи. Он работал также в комитете по увековечению памяти Есенина. Будут собраны документы, связанные с пребыванием Есенина на Дону, выпущен сборник воспоминаний и стихов-посвящений «Литературный Ростов – памяти Сергея Есенина».

В 20-ые годы Жак лично познакомился с Мандельштамом, слушал, как этот поэт читает свои стихи.

Вениамин Жак

20-е годы были очень важными в жизни Вениамина. Было очень много поэзии, была любовь, учеба в университете, работа. С трепетом он вспоминал это время в стихах, обращенных к жене:

И строчки те, рождённые в 20-х,

В годах мифологических почти…

С 1922 года Жак совмещал учебу с работой в библиотеке «Памяти декабрьского восстания». Первые публикации стихов поэта относятся к 1923 году. Некоторые его стихи были напечатаны в ростовском журнале «Искры».

Литература того времени  была нацелена на борьбу с неграмотностью, просвещение, пропаганду, украшение жизни простого человека. Жак с увлечением работал в этом направлении. Для очередного праздника «Неделя книги» он написал пьесу «Книжный переполох». Это был театрализованный путеводитель по «хорошим» и «плохим» книгам. В качестве «хороших» в пьесе представлялись книги Лидии Чарской, Майн Рида, Фенимора Купера. «Переполох» был поставлен в библиотеке Клуба коммунальников. В 1923 году эта пьеса была опубликована в московском политпросветском сборнике «Неделя книги».

Будучи студентом факультета русского языка и литературы Северо-Кавказского университета, Вениамин Жак участвовал в «Шекспировском кружке» профессора Сретенского. Там подающие надежды студенты читали свои стихи и пьесы, показывали их профессору, обсуждали во время заседаний кружка. Дружба со Сретенским продолжалась и после того, как Жак окончил университет. Именно Николай Николаевич в дальнейшем настоит на том, чтобы Жак выпустил свою первую книгу стихов «за собственный счет», и поможет в этом деле материально.

Примерно в 1923 – 1925 годах Жак руководил кружком молодых поэтов. В кружок входили М. Обухов, Г. Кац, Е. Безбородов, Г. Рафалович, Г. Рыскин и др. Заседания кружка, носившего название «синтетисты» проводились еженедельно, сначала на квартире у Рафаловичей, затем у Браиловских, а порой и у Жаков.

Кружок синтетистов в неполном составе. Есть подпись Жака: «Вот девушки, а вот – поэты, субъекты и объекты творчества!».

 Кружок работал дружно, всем было интересно. Но после статьи в ростовской газете о литературной жизни Ростова, где упоминались и синтетисты, Жака пригласили на беседу в дом 33 по ул. Энгельса… Его подробно расспрашивали о деятельности кружка, о его программе и потом «дружески» заметили, что, поскольку идейных разногласий с РАППом (Российская ассоциация пролетарских писателей) у кружка нет, то вряд ли он нужен. И кружок внял «дружескому» совету и закончил свое существование.

В 1924 г. в Ростов-на-Дону приезжает Александр Фадеев. Создаётся ростовское отделение РАППа. Друг Жака, Григорий Кац, увлечен пролетарской поэзией, созвучной времени. Жак также пытается писать стихи высокого гражданского звучания, но у него, недавнего поэта-синтетиста, это получается не очень убедительно. Жак  на протяжении всей жизни сохранял  трогательную верность своему другу (Григорий Кац погиб в 1941 году под Вязьмой).  Всячески пропагандировал творчество друга, поддерживал его семью,  обижался, когда о Каце  не заслуженно забывали.

В 1924 г. популярный детский писатель Полиен Яковлев привлек молодых литераторов к созданию ростовской пионерской газеты «Ленинские внучата». Вениамин Жак писал в газету стихи, статьи, рецензии, редактировал детские заметки, много занимался с юнкорами. Газета считалась одним из лучших провинциальных изданий для детей того времени.

Известно, что первый небольшой сборник стихов Жака «Крутизна» вышел в 1926 году в Ростовском издательстве. Сборник, хотя и не имел большого резонанса, но это была первая книга стихов Жака, и она доставила поэту и его семье большую радость. В это же время поэт заканчивает отделение русского языка и литературы педагогического факультета Северокавказского университета.

Свидетельство об окончании Северо­-Кавказского Государственного университета

В 1926 и 1928 годах Жак в составе группы ростовских поэтов встречался с Маяковским. Владимир Маяковский познакомился со стихами Вениамина и сказал: «Жак в своих стихах даёт мало новых образов, и в них слишком много пафоса». Жак прочёл пародию на Маяковского. Маяковский прослушал, поднялся во весь рост: «Маленькие любят задирать больших. А пародия не злая. Я бы на вас написал злей». Жак вспоминал: «Маяковскому я не понравился, стихи мои не понравились, ему не понравилось, как я был одет, а вот Григорий Кац худощавый, в бархатной курточке, очень прилично выглядел и писал отличные стихи». Несмотря на критику Маяковского, Жак боготворил его, писал о нём стихи, статьи, воспоминания.

В 1928 г. Вениамин был призван в Красную армию и отправлен в г. Грозный. Сначала он служил в строевой части, но из-за плохого зрения был переведен в писари. Появилась возможность больше времени уделять литературе, творчеству.

1929 год. Город Грозный. Находясь на военной службе, Вениамин Жак принял участие в работе Пленума ГРАПП по случаю встречи с  Александром Серафимовичем в чеченской секции рабкоров старого и нового промыслов. 19 августа 1929 г. состоялась беседа Жака с Серафимовичем о развитии советской поэзии.

Пленум ГРАППа с участием А. Серафимовича Чеченская секция рабкоров старого и нового промыслов. 19 августа 1929 г.

1930 год стал заметной вехой в биографии поэта. Демобилизация, женитьба, рождение сына Сережи. И снова работа в уже полюбившейся газете «Ленинские внучата». А это многочисленные встречи с интересными людьми, новые знакомства с известными донскими литераторами А.П. Оленичем-Гнененко, В. Пановой и другими.

В 1932 г. в Ростове вышла вторая «взрослая» книга Жака «Бег на выдержку» и две детские книжки — «Звонки» (в Москве) и «Зарядка» (в Ростове-на-Дону). Редактором сборника «Бег на выдержку» был А. П. Оленич-Гнененко. В книгу вошли поэмы «Дезертир», «Десант» и лирические стихи «Закат», «Арион» и др.

Стихотворение «Что могло случиться», опубликованное в детском журнале «Еж», было замечено и одобрено С.Я. Маршаком. В эти годы Вениамин Жак также сотрудничал с журналами «Костер», «Искры».

В 1934 г. Вениамин Константинович Жак был принят в Союз писателей.

Жак был одногодкой, соседом и другом писательницы Веры Пановой. В 1935 году, когда арестовали ее супруга Бориса Вахтина, Жак сказал: «Если мы сейчас не поможем Вере, это будет так подло, что мы себя уважать не будем». Он оказал материальную и моральную помощь, приютив детей Пановой. В последней автобиографической книге о жизни и творчестве Вера Панова вспоминает  семью Жаков с особой любовью. Сохранились книги с нежными надписями, подаренные Пановой Жакам.

В 1935 г. и 1936 г. на вокзале Ростова состоялись встречи Н.А. Островского (по пути на санаторное лечение) с общественностью города, на которых присутствовал и Вениамин Жак. В 1936 году Жак также встречался и общался как представитель детской газеты «Ленинские внучата» с Аркадием Гайдаром, который был в Ростове проездом. В этом же году состоялось знакомство В. Жака с писателем В. Фоменко, которое в дальнейшем перешло в крепкую дружбу.

В 1938 г. Вениамин Константинович был переведен в Ростовское издательство редактором, а потом старшим редактором художественной литературы и ответственным редактором альманаха «Литературный Ростов».

Весной 1938 г. общим приказом уволены почти все работники редакции «Ленинских внучат». Причин увольнения не объяснили. Через несколько месяцев после увольнения из газеты Жак устроился редактором художественной литературы в Ростиздате. На этой должности он оставался до 1941 года. В 1938 г. в качестве редактора подготовил книгу «Маяковский в Ростове» (переиздавалась 2 раза в 1950 и 1959 г).

1941 год. Началась война…

В.К. Жак военкоматом был назначен политруком в эвакогоспитале №3240. На фронте был с 1941 г. по 1945 г. Как писал потом Жак в одном из стихотворений:

В последний день движением знакомым

Я запер дверь, ключ положил в карман,

И не осталось адреса и дома,

Лишь черный Дон да мокрая корма…

15.10.1941 – с причала в Нахичевани Жак и его семья погрузились на баржу и поплыли вверх по Дону, в эвакуацию. Конец октября — причалили к Калачу, затем доехали до станции Кинель (за Куйбышевом). Эшелон повернули и направили в Воронеж, где госпиталь развернулся.

Июль 1942 г. – эвакуация госпиталя. Бомбежки и обстрелы. Доехали до Камышина. Семья рассталась с Жаком и отправилась в Ульяновск, а затем в Мелекесс.

В.К. Жак участвовал в жестоких боях за Сталинград в должности политрука военного госпиталя. В сентябре 1942 года об этих страшных днях им было написано стихотворение «Гвардейцам полей»:

Над Волгою марево, копоть и гарь,

И яростный ливень снарядов.

Узбек и москвич, сибиряк и волгарь

Закрыли пути к Сталинграду.

Жестокая битва за Волгу, за Дон

Кипит, не стихая неделями,

И каждый дыханьем ее опален,

И в битве не все уцелели мы!

Где вражеским танкам пробиться нельзя,

Стальная обрублена лапа, —

Там наши гвардейцы, там наши друзья

Лежат головою на запад.

Как будто в родимую землю вросли

В ярах и степи бездорожной.

Их можно убить, но с родимой земли

Заставить уйти — невозможно…

С декабря 1942 до лета 1943 года В.К. Жак работает в военно-строительной газете «Строитель Приволжья» в Куйбышеве, позднее переведен в Борисоглебск в дивизионную газету. Сюда, спустя некоторое время, Вениамин Константинович забрал и семью.

А с лета 1944 года и до конца войны Жак был заместителем начальника клуба школы ночных летчиков в Мичуринске. И в военные годы он много пишет, печатается в армейских газетах, листовках. Крепнет мастерство поэта.

Вениамин Константинович Жак — участник Великой Отечественной войны
Редакция газеты «Cтроитель Приволжья». 1943 год.

После войны Вениамин Константинович возвращается в Ростов и полностью погружается в литературную работу. В Союзе писателей, которым тогда руководил Шолохов-Синявский, его встретили дружелюбно. Правда, первое же обсуждение его стихов в Доме Учителя было неинтересным, а «Баллада о Крысолове» осталась не понятой.

По закону Жаку должны были вернуть его прежнюю, довоенную, должность — старший редактор художественной литературы Ростиздата. Но она была занята. В Обкоме ему ничего другого не предложили и посоветовали заниматься литературной работой профессионально. И очень скоро стало понятно, насколько изменчива и сложна судьба профессионального писателя. И только через 20 лет, став пенсионером, Жак радовался, что у него будет хотя бы небольшая, но постоянная статья дохода. А пока он писал газетные стихи, внутренние рецензии.

В 1946 году была организована кампания по осуждению творчества А. Ахматовой и М. Зощенко. А. Фадеев выступил в Правлении  Союза писателей СССР с докладом  о разгроме поэзии Ахматовой и драматургии Зощенко. Несмотря на своё трудное материальное положение, Жак (вернувшись с фронта, остался без работы, а значит без средств существования) выступил в поддержку осужденных писателей. В этом же году на большом собрании партийного актива учинили расправу  над В. Жаком.  В творчестве  Жака  отметили некоторые черты сходства с лирикой А. Ахматовой и с сатирой М. Зощенко. После собрания поэт выглядел «подстреленной птицей». На следующий день у него случился сердечный приступ.

О  А.А. Фадееве  Жак отзывался весьма язвительно: « У него в книге много очень  «точных» и «ценных» наблюдений…». Этим высказыванием он выделил черту угодничества Фадеева.

Когда-нибудь, когда меня не будет,

Забудется, что звать привык моим,

Умрут стихи, и не узнают люди,

Как я любил и как я был любим.

На это я нисколько не в обиде,

Но одного я не могу простить:

Неужто то, что так я ненавидел,

По-прежнему бесстыдно будет жить?

Жаку пришлось написать заявление об освобождении его по собственному желанию от должности редактора альманаха «Литературный Ростов». В трудную минуту, еще на собрании, к Жаку подошел начинающий писатель В. Фоменко и спросил, не может ли он чем-нибудь помочь. На что Жак горько ответил, что он, Фоменко, тоже свое получит. И действительно, позднее припомнили какие-то поэтические «грехи» и Фоменко.

После расправы на собрании партийного актива Жака перестали печатать в газетах. Книги, конечно, тоже не выходили. Жак перебивался случайными заработками и занялся очерками о шахтерах.

Его, хотя и неохотно, признавали в те годы как детского писателя и разрешили издать несколько тоненьких детских книжек: о Красной Армии («Кто сильней»), о детском саде («Игорь-Игорек»), о шахтерах («Кто зажег свет»). А вот во взрослой поэзии случился перерыв примерно на пятнадцать лет.             

В 50-х годах, будучи студентом, в доме Жака бывал молодой Виталий Семин и все члены его подпольной шутовской «Академии париков», со скандалом разогнанные вскоре по всему Союзу. Виталий Сёмин относился к Жаку с предельным уважением. В. Жак был первым, кто поддержал молодого прозаика, увидев в нём незаурядность дарования.                                                                           

Работая над стихами для детей,  Жак обращался к опыту  Маршака, Чуковского, Барто, Кассиля; жадно следил за современной поэзией и прозой, мемуарами. Многие классики детской литературы очень высоко ценили детские стихи Вениамина Константиновича. Стихи его отличались свежестью образов, неожиданностью ситуаций, упругостью ритмов, задорным юмором. Жак умел заинтересовать, удивить и насмешить читателя. 

1956 год. На писательском Пленуме в Ростове  С.В. Михалков хвалил стихотворение Жака «Над чем смеялись». Он сказал: «Мне бы хотелось, чтобы это стихотворение написал я». В кулуарах Михалков подошёл к Жаку и, точно извиняясь, спросил, не обиделся  ли  он. Два детских поэта побеседовали о поэзии.

С 1961 г. началась деловая и дружеская переписка Жака с Корнеем Чуковским. Встреча двух детских поэтов состоялась в Переделкино. Чуковский высоко ценил детские стихи В. Жака. Жак посылал Чуковскому свои новые книги и получал дружеские ответы:  «Как это хорошо, что все свои незаурядные силы отдает на служение детям такой талантливый мастер, как Вы, дорогой Вениамин Константинович. Дружески обнимаю Вас и желаю Вам  светлого счастья» — Ваш К. Чуковский.

Тепло и доброжелательно отзывалась  литературная критика о стихах поэта для детей разных возрастов. Жак владел «ключиком» к сердцам маленьких читателей. Для них он был добрым другом и наставником, оптимистом, человеком, любившим смех, юмор, улыбку и шутку. Каждую встречу с юными читателями Жак мог превратить в настоящий праздник, который запоминался надолго.

Для каждого возраста был свой Жак. Дошколята читали сказку о Теньтике и стихи о детском саде. Детям постарше особенно запоминались озорные стихи «Над чем смеялись», «Что могло случиться», «Городок – Наоборот». Поэзия Жака рассказывала также о доброте, о верности, о дружбе, о подвигах отцов и дедов, о донском крае.

Встреча Жака с детьми
Встреча Жака с детьми

В 1961 году в Москве произошла встреча В. Жака с А. Вознесенским. После беседы Вознесенский подарил свою книгу с надписью о пожелании счастья Вениамину Константиновичу Жаку. Андрей Вознесенский следил за творчеством Жака и  восторженно отзывался о его лирических стихах.

После «Матвеева Кургана», взрослой книги о войне, прорвавшейся в 1948 г., сборник стихов «Сегодня, завтра и вчера» вышел только в 1963 г. После этого в Ростове его книги выходили довольно регулярно. Взрослые через каждые три — пять лет. Детские стихи выходили сборниками в твердых переплетах с предисловиями известных писателей: JI. Кассиля, И. Мотяшова.

Особенно был удачен 1966 год. В Москве вышла книга стихов Жака для взрослых «Сколько солнца в небе» и два детских сборника  — «Суматоха» (издательство «Детская литература») и «Солнечные прятки» (издательство «Малыш»). А в Ростове выпустили книгу стихов «Разговор с двадцатилетними». Кроме того, в Краснодаре вышел роман адыгейского писателя Тлюстена «Все началось весной» в переводе Жака и Егорова. Одной из самых удачных книг стала книга «Что знает лист о дереве своем». В нее вошли почти все последние стихи Жака.

В эти годы Жак много печатался в газетах и журналах, дорожил званием поэта-газетчика, спешил стать «века ненасытным очевидцем».

Он был поэтом призыва Серебряного века, с которым будет не разлучен до конца жизни. Перу поэта будут принадлежать прекрасные лирические строки:

Старинных писем давние страницы

Доносят вновь тепло и свет любви…

Так солнца луч стремится воплотиться

В зеленый лист, чтоб пели соловьи…

Жак замечал самые мелкие подробности окружающего мира, многоцветие, удивительность. Он видел поэзию в самых, казалось бы, обыкновенных вещах.

День словно мутное стекло,

И дождь отмыть его не в силах!

И все вокруг заволокло

Ползучей тьмою туч унылых.

Припала зыбкая трава

К земле, уже забывшей лето.

Пусть солнце заблудилось где-то –

Есть где-то неба синева.

В 1965 году возникла дружба и переписка В. Жака с А. Галичем. Галич советовался и обсуждал свои стихи с В. Жаком. В 1969 году Галич подарил рукопись своего произведения «Песня о вечном огне» (неопубликованная поэма) с надписью: «Для дорогих Жаков – с любовью».

Жак воспитывал литературой своих читателей и соратников. Широко известные писатели дарили ему свои книги с нежными надписями, как В. Панова, А. Вознесенский, В. Семин, И. Грекова, Л. Кассиль, Л. Лагин и др. Писатели и друзья ценили   беседы Жака о культуре, литературе, наполненные юмором и доброжелательностью к собеседникам, полезные советы и замечания по обсуждаемым литературным произведениям.

В 1975 году ростовское правление Союза писателей поручило Вениамину Константиновичу руководить литературным объединением «Дон». Он охотно взялся за дело. К занятиям в литобъединении готовились тщательно, рукописи читали заранее, определяли докладчиков, нередко ими становились профессиональные писатели, которые делились с молодыми своим литературным и жизненным опытом. Можно было услышать Виталия Закруткина,  Владимира Фоменко, Анатолия  Калинина, Михаила Никулина, Георгия Шолохова-Синявского, Александра Оленич-Гнененко,  Даниила Долинского, Эдуарда Барсукова, Николая Егорова и др. Позднее новым потоком влились в Союз писателей, преимущественно из «Клуба молодых литераторов», Е. Нестерова, А. Грищенко, Кополев, Немиров и многие др., включая В. Захарова и К. Русиневича. Вениамин Константиновича Жак являлся редактором сборников стихов Захарова и Русиневича.

Можно предположить, что молодых поэтов с Жаком объединяла не только любовь к литературе, но и благодарность к своему наставнику, который не жалея ни сил, ни времени раскрывал перед начинающими тайны писательского мастерства.

…Поэт обязан быть самим собой,

Чтобы в него вместилась вся планета,

Чтоб взор его упрямо спорил с тьмой,

А сердце видело далёкий луч рассвета.

Поэт обязан быть в теснине дней

(А этих дней неизмеримо мало!).

Ему всегда всей жизни не хватало

Для главного, что всех других главней.

И сколько бы ни завершил он дел,

Быть должником – таков его удел.

Жак являлся замечательным организатором редакционно-издательского процесса. Так многие из его подопечных стали профессиональными писателями. Они уважали своего учителя за  острый аналитический ум, за то, что он учил поэтов отличать настоящую поэзию от рифмоплётства.

В течение многих лет Жак работал, как с молодыми авторами, так и с маститыми писателями. Многие благодарные коллеги вспоминают о том, сколько внимания, терпения, педагогического такта и доброжелательности было в его общении с литераторами, для которых он не жалел ни сил, ни времени. Эрудиция и художественный вкус  поэта создавали особую атмосферу  общения для творчества. Он всегда был полон идей, замыслов, поисков нового в литературе. 

Белый лист на столе лежит,

Он пером ещё не разбужен.

Нет ещё в нём ни капли лжи,

Но и правды не обнаружить.

Знаю – правда входит с трудом,

И всегда легко ошибиться…

Но страшнее быть белым листом,

Ненаписанною страницей!

В.К. Жак писал: «Мои воспитанники, коллеги, стихи которых я редактировал и каждому отдавал свой мозг, своё сердце, в их творчестве есть крупица и моего труда. Помогая им, продолжал в них самого себя».

Жак работал много, упорно, напряженно, ежедневно, без выходных и отпусков, без пауз и простоев. Почти каждый год его жизни был отмечен новой книгой. Поэт Николай Скрёбов писал о нем: «Когда бы ни проходил я мимо его окна в приземистом доме на проспекте Чехова, всегда видел его голову, склоненную над рабочим столом».

Мастерство поэта росло с годами. Последние четыре взрослых сборника «Сколько солнца в небе» (1966); «Пять граней» (1971); «Цветные сны» (1976); «Что знает лист о дереве своем» (1980) наиболее значительны. Это зрелые стихи зрелого поэта. В них много глубоких философских мыслей и раздумий.

Поэтический сборник «Пять граней»

Его друзья так вспоминают о нем: «Жак был человеком высочайшей культуры, многое знал, и его суждения о литературе были добросовестны и убедительны. С его именем считались…» (Э. Барсуков) «Жак читал ребятам свою замечательную поэму о Теньтике, читал наизусть. До последних лет своих он сохранил отличную память. Голос его был выразителен, речь четкая и громкая. Детей он завораживал, они слушали, не шелохнувшись. На Жака смотрели с обожанием». (Н. Егоров) «Не один десяток лет читаю стихи Жака, изданные для ребят. Не раз за эти годы доводилось мне встречаться с ним, а порою и выступать вместе с поэтом перед ребятами московскими и ростовскими. И слышал я, как маленькие ростовчане с гордостью говорили мне о своем земляке-поэте». (Л. Кассиль) «Милый, добрый, теплый человек. И очень порядочный». (Е. Джичоева)

Из воспоминаний поэтессы Н. Апушкиной:

«Патриарх среди ростовских поэтов, признанный всеми и уважаемый мэтр, знавший ещё Маяковского, он казался нам, начинающим, недосягаемой вершиной… Но было в нём нечто, начисто уничтожающее возрастную дистанцию. Из мудрых, усталых, слегка печальных глаз долго жившего и много пережившего поэта вдруг выглядывал озорной мальчишка, изумлённо озирающий наш мир, с наслаждением выворачивающий наизнанку давно привычные, примелькавшиеся слова и понятия. И вправду, без этого удивительного соавторства откуда бы взялись строки такой замечательной свежести:

Не только удивительна

поэзия,

но и сама собой удивлена!

Связала строчки,

лесенкой повесила –

и в гости к нам

спускается луна.

… В. Жак был не только мастером – Учителем. Именно так, с большой буквы. Создатель первого в Ростове литературного объединения, старший друг и наставник многих и многих, поэт безоглядно расточал себя, порой в ущерб собственному творчеству. Как своей, радовался чужой удачной строчке. Искал таланты, растил, усматривал любую, даже самую малую крупицу дарования («Никогда нельзя знать, из кого что выпишется»). Добрая половина ростовских поэтов моего поколения воспитана им… Уходят годы, всё меньше учеников поэта, но мир его стихов не потускнел. Преемственность сохранена – в поэзию приходят ученики его учеников…»

Почетная грамота Президиума Верховного Совета РСФСР . От 23 июля 1980 г.

Последнее стихотворение «Мастер» Вениамин Жак написал в больнице 21.03. 1982 г., находясь в тяжелом состоянии (через неделю он умирает). В этом стихотворении  В.К. Жак  подводит итог своего творчества.

Жил мастер и жила его работа,-

Плод вдохновенья, выучки, труда,

Не для наживы

И не для отчёта,

Сработанный на долгие года…

Жизнь коротка…

Но смерти всемогущей

Судьба ещё свершиться не велит,

Пока о нас

Живым,

Как о живущих,

Работа наша явственно твердит.

Белевцова М.Г.

2020 г.

Здоровьем дорожить умейте

28 мая в парке Строителей прошла акция «Здоровьем дорожить умейте». Провела ее сотрудница детской библиотеки имени В. П Чкалова. В ходе акции дети выполняли разнообразные задания, посвящённые теме здорового образа жизни.

Юные интеллектуалы рассказывали о здоровом питании. Они отгадывали загадки про овощи и фрукты, читали пословицы о здоровье. Также ребята приняли участие в игре «Доскажи словечко».

В заключение дети просматривали книги на тематической выставке и получали приглашение записаться в библиотеку.

Книгопечатание на Руси

Книги на Руси ценились, собирались в семьях несколькими поколениями, упоминались почти в каждой духовной грамоте (завещании) среди ценностей и родовых икон. Но всевозрастающая потребность в книгах положила начало новому этапу просвещения на Руси – книгопечатанию.

Первые печатные книги в Русском государстве появились лишь в середине XVI столетия, в пору царствования Ивана Грозного, который в 1553 году устроил в Москве книгопечатню. Для помещения типографии царь велел отстроить особые хоромы недалеко от Кремля на Никольской улице в соседстве с Никольским монастырем. Этот печатный двор был сооружен на средства самого царя Ивана Грозного. В 1563 году его возглавил диакон церкви Николая Гостунского в Московском Кремле — Иван Федоров.

Иван Федоров был человеком образованным, хорошо разбирался в книгах, знал литейное дело, был и столяром, и маляром, и резчиком, и переплетчиком. Он закончил Краковский университет, знал древнегреческий язык, на котором писал и печатал, знал латынь. В народе про него говорили: такой умелец, что и в чужих землях не сыскать.

10 лет работали Иван Федоров и его ученик Петр Мстиславец над устроением печатного двора и только 19 апреля 1563 года приступили к изготовлению первой книги. Иван Федоров сам строил печатные станки, сам отливал формы для букв, сам набирал, сам правил. Много труда ушло на изготовление различных заставок, рисунков большого и малого размеров. Рисунки изображали кедровые шишки и диковинные плоды: ананасы, виноградные листья.

Первую книгу Иван Федоров со своим учеником печатали целый год. Называлась она «Апостол» («Деяния и Послания Апостолов») и выглядела внушительно и красиво, напоминая рукописную книгу: по буквам, по рисункам и по заставкам. Она состояла из 267 листов. Эта первая печатная книга вышла в свет 1 марта 1564 года. Этот год и считается началом русского книгопечатания.

Иван Федоров с Петром Мстиславцем вошли в историю как русские первопечатники, а их первое творение стало образцом для последующих изданий. До наших дней дошел 61 экземпляр этой книги.

После выхода «Апостола» Иван Федоров стал готовить к изданию новую книгу — «Часовник». Если «Апостол» выпускался год, то на «Часовник» ушло всего 2 месяца.

Одновременно с изданием «Апостола» шла работа над составлением и выпуском «Азбуки» — первого славянского учебника. Вышла «Азбука» в 1574 году. Она знакомила с русским алфавитом, учила составлять слоги и слова.

Так и появились на Руси первые православные книги и азбука.

«Апостол»
Иван Фёдоров

Памятники Победы

Вот и отгремело празднование Дня великой победы в Великой Отечественной войне. Сегодня мы с вами поговорим об известных и не очень известных памятниках, посвящённых этой знаменательной странице истории родной страны.

Родина-мать зовёт. Этот монумент был создан советским скульптором Евгением Вучетичем и входит в состав скульптурного триптиха, наряду с памятниками «Тыл-фронту» в Магнитогорске и «Воин-освободитель» в берлинском Трептов-парке. Магнитогорская скульптурная композиция изображает рабочего, который передает выкованный им меч воину. А германский монумент — солдата-победителя со спасенным ребенком на руках и опущенным мечом.
Собирательный образ Родины-матери появился на агитационных плакатах еще в 1941 году. Их создал советский живописец Ираклий Тоидзе. Художник вспоминал, что прототипом женщины на плакате стала его жена. Услышав сообщение о нападении на СССР, она вбежала в мастерскую художника с криком «Война!». Ираклий Тоидзе был потрясен ее выражением лица и сразу же сделал первые наброски.

История создания скульптурного памятника «Родина-мать» достаточно интересна. Победа в Сталинградской битве стала переломным событием в истории войны. Конкурс на создание памятника в Сталинграде был объявлен уже в сентябре 1944 года. В нем участвовали и известные архитекторы, и солдаты, присылавшие свои эскизы военно-полевой почтой. Архитектор Георгий Марцинкевич предлагал поставить высокую колонну с фигурой Сталина наверху, а Андрей Буров — 150-метровую пирамиду с каркасом из переплавленных танков.

Победил проект Евгения Вучетича. Наиболее вероятно, что фигуру Родины-матери скульптор лепил с советской спортсменки-дискоболки Нины Думбадзе, а лицо — со своей жены Веры. Сегодня макет головы статуи хранится в Музее-усадьбе Вучетича в Москве.
Хотя конкурс архитектурных проектов проходил в 1940-е годы, работа над памятником началась после смерти Сталина. Приказ о строительстве подписал в январе 1958 года Никита Хрущев. Монумент возводили почти десять лет — его открыли в октябре 1967 года. На открытии присутствовал и генеральный секретарь ЦК КПСС — в то время уже Леонид Брежнев. После окончания строительства Родина-мать была самой высокой статуей в мире. Женская фигура возвышалась над пьедесталом на 52 метра, а с учетом длины ее руки и меча высота памятника составляла 85 метров. Весил монумент 8 тысяч тонн без учета меча. Сегодня Родина-мать остается в первой десятке самых высоких статуй мира.

Тыл-фронту
Родина-мать

Воин-освободитель

В 1957 году около здания ООН в Нью-Йорке была установлена статуя «Перекуём мечи на орала» работы Евгения Вучетича. Памятник подарен Америке СССР в знак дружбы и признательности за помощь американского народа в борьбе с фашизмом. Монумент является одним из самых известных символов мира. Мускулистый мужчина, держит в одной руке меч, второй – бьет по нему молотом. Огромным физическим усилием он выковывает из меча плуг – орудие мирного труда. За скульптуру «Перекуем мечи на орала» Евгений Вучетич был удостоен гран-при на архитектурной выставке в Брюсселе и награждён серебряной медалью Совета Мира ООН. Копии скульптуры позднее были установлены в Москве (у Третьяковской галереи) и в казахстанском городе Усть-Каменогорске. В 2015 году Банк России поместил изображение монумента на памятные монеты, выпущенные к 70-летию Победы. Несмотря на это, широкой известности среди россиян эта выдающая скульптура не получила.

Перекуём мечи на орала

«Алёша» в Мурманске. Один из самых высоких российских памятников, 35-метровый мурманский «Алеша», был возведен в Мурманске в память о неизвестных воинах, отдавших жизнь за советское Заполярье. Памятник расположен на высокой сопке — 173 метра над уровнем моря, поэтому фигуру солдата в плаще с автоматом за плечом видно из любой точки города. Рядом с «Алешей» горит Вечный огонь и стоят два зенитных орудия. Авторы проекта — архитекторы Игорь Покровский и Исаак Бродский.

Мурманский «Алёша»

Могила Неизвестного солдата в Москве.

В 1966 году в Александровском саду у Кремлёвской стены был сооружен мемориал, посвященный Неизвестному Солдату. Здесь захоронен прах одного из погребенных в братской могиле воинов и каска времен Великой Отечественной войны. На гранитном надгробии высечена надпись «Имя твоё не забыто, подвиг твой бессмертен. С 8 мая 1967 года на монументе непрерывно горит Вечный огонь, который был зажжен от огня на Марсовом поле. Другая часть мемориала — бордовые порфирные блоки с изображением золотой звезды, в которых замурованы капсулы с землей из городов-героев (Ленинграда, Волгограда, Тулы и других).

Могила Неизвестного солдата в Москве